ОСТОРОЖНО! На этом сайте вы рискуете научиться реализовывать свои желания, встретить любимого человека и сохранить любовь в отношениях на всю жизнь. РИСКНЕМ? реализовать желания

История одного мышечного зажима.

Это история моего ученика, которого я никогда не рассматривал в качестве пациента. Однако, его склонность к самоанализу и поистине одержимая работа над собой, а также умение очень ярко и точно передавать свои ощущения простыми и понятными словами, делает его идеальным примером для того, чтобы показать, как взаимосвязаны в каждом человеке характер, судьба, сексуальность и телесность. Естественно, что работа в паре: мужчина-женщина ведется совершенно иначе, на совершенно ином энергетическом уровне и гораздо быстрее и интереснее. Работа в паре сексуальна, в отличии от самостоятельной работы при помощи телесноориентированных техник. Работа в паре – это больше работа с женщиной, мужчина же меняется несколько иначе. И тем не менее, я публикую здесь этот отчет так считаю его очень полезным и показательным для всех освоителей, которые хотят понять, как связаны счастье, любовь, взаимность и… наше тело.

Мы познакомились еще до того, как я начал заниматься «Супермужеством». В это время я жил за границей и преподавал стрельбу, и мы с моим учеником, назовем его Константин, были в достаточно доверительных отношениях поэтому, разговор с ним часто касался личных тем. Еще тогда, мне было очевидно, что повышению его результатов в стрельбе препятствует один явный мышечный зажим, который охватывал сразу несколько групп мышц. Грудинно-ключично-сосцевидную, трапециевидную, лестничную и большую грудную мышцу с левой стороны. Константин левша и удерживал оружие левой рукой. Совершенно очевидно, что наличие такого обширного зажима не давало ему возможности добиться хоть каких-либо впечатляющих результатов в стрельбе левой рукой. Как обычно бывает, мышечный зажим – это то, что находится на виду. На самом деле зажим только прикрывает более глубокую психологическую проблему. Я довольно долго занимался преподаванием и научился доверять своей интуиции и взгляду, которые уже по внешнему виду человека, по его манере держаться и двигаться показывали мне, кто передо мной и каких результатов или трудностей в освоении стрельбы следует ожидать. Константин был настроен серьезно и поэтому, я сразу обратил его внимание на то, что в его случае было бы более эффективно вначале проработать зажимы, препятствующие правильному удержанию оружия и только потом двигаться дальше. Он прислушался к моим словам и начал работать в указанном направлении. Естественно, что эта работа вызвала у него сильное внутренне сопротивление. Любой психолог знает, что всякий пациент сопротивляется терапевтическому воздействию. И чем ближе мы подходим к травме, тем большее сопротивление наблюдаем. В случае работы через тело, мы практически сразу вплотную подходим к укрытой зажимом проблеме, поэтому я не рассчитывал, что Константин легко и самостоятельно пройдет этот этап. Тем не менее его целеустремленность победила. Он, как я ему и порекомендовал, но не рассчитывал, что он последует моей рекомендации, каждый вечер выстаивал в стрелковой стойке, через силу заставляя расслабляться зажатые мышцы и удерживая ровное дыхание. В принципе, это абсолютно тоже самое, что и йога с той только разницей, что йога изначально ставит целью работы с телом психическое и физическое здоровье человека, а у нас стояла задача повысить мастерство стрельбы. Однако, такая работа с телом в любом случае приводит к улучшению и гармонизации психофизического состояния. Как же проявило себя подсознательное сопротивление? Константин рассказывал:

- Стоило мне начать расслаблять мышцы, как я испытывал сильную боль, которая мешала держать дыхание. Было такое впечатление, что я пытаюсь сесть на шпагат первый раз в жизни. Но главное, что мне было дико неприятно делать упражнения чисто психологически. Меня душили эмоции. Хотелось драться. Я несколько раз подскакивал к боксерскому мешку, который висит у меня в комнате и молотил его. Когда я таким образом выпускал пар, то чувствовал опустошение и отсутствие всяких сил и желания продолжать упражнения.

Это очень типичная реакция, которая лишний раз показывает, что мышечный зажим никогда не ограничивается только мышцами, а всегда затрагивает эмоциональную сферу человека. Но ведь сами по себе эмоции не приходят ниоткуда, а являются реакцией на что-то, что лежит еще глубже. В тот момент я не воспринимал Константина, как пациента, поэтому мои рекомендации носили не терапевтический характер, а были направлены только на повышение результатов в стрельбе. Меня не интересовали причины его зажимов. Тем не менее, в отвлеченных разговорах с ним я автоматически отмечал некоторые детали. Так, например, выяснилось, что и левый глаз у Константина видит чуть хуже правого, а левое ухо после перенесенного в детстве отита хуже слышит. В системных расстановках Хеллингера, да и вообще во многих эзотерических учениях, левая сторона тела ассоциируется с женским началом, с матерью. У левшей часто, хоть и не всегда наблюдается инверсия зажимов, но у Константина такой инверсии не было. В беседе с ним я случайно выяснил, что у него никогда не было конфликта с отцом. Наоборот, их отношения были теплыми и доверительными. А вот мать Константин охарактеризовал, как жесткую, волевую, замкнутую и холодную женщину, от которой он никогда не чувствовал тепла. Отсутствие должного внимания и ласки со стороны матери редко приводит к таким зажимам, которые были у Константина. Наоборот, такая ситуация чаще приводит не к гипер-, а к гипо-тонусу. «Недоласканные» люди как правило выглядят усталыми и унылыми, а не напряженными. Я не хотел делать выводы, не видя картину в целом, но в случае с Константином, некоторые маркеры просто бросались в глаза. Его слегка прищуренный левый глаз, приподнятое левое плечо и наклон головы – все это сформировало его фигуру, как у испуганного человека, который таким образом, как бы защищался от наносимого удара. На одной из тренировок, пытаясь помочь Константину правильно почувствовать его зажим, я слегка сдавил пальцами его трапециевидную мышцу слева в тот момент, когда он удерживал оружие. Все тело Константина как будто бы пронзила боль, и он признался мне, что ощущения были очень болезненны. Учитывая то, что мое прикосновение было очень слабым, его сверх реакция лучше любых слов указывала, что зажим связан с какой-то очень сильной психической травмой. С опытом я стал понимать, что характер зажима и реакция на его проработку всегда очень напоминают характер травмы и реакцию на нее.

Кроме занятий со мной, Константин занимался бодибилдингом и боксом, и я не мог не поинтересоваться, не мешают ли ему его зажимы в других видах спорта.

- Да, - признался Константин. – Жим сидя и жим на наклонной скамье мне трудно сделать правильно. Мышцы груди и трапеции слева берут на себя большую нагрузку, чем дельтовидные мышцы и через несколько лет занятий можно даже видеть разницу в развитии левого и правого дельтоидов. Я посоветовал Константину на некоторое время снизить рабочие веса и добиться правильной техники жима штанги. В принципе, та работа, которую я предложил ему проделать мало чем отличалась от тех упражнений, которые я давал ему в рамках обучения стрельбе. Разве, что статическая проработка зажима сменилось динамической. В рамках «Супермужества» большее внимание обычно уделяется массажу, но нельзя считать его панацеей. Иногда массажист может пропустить не очевидный, но, тем не менее, ключевой зажим. И дело тут в том, что при массаже пациент или вообще массируемый сам активно не участвует в процессе нахождения и проработки своих зажимов, поэтому может сам их в себе не ощущать. В противовес массажу, невозможность совершить движение правильно всегда или почти всегда точно указывает на зажим. Как я и ожидал, необходимость правильно сделать упражнение, пусть даже с небольшими весами, вызвала целый ряд трудностей. Константин рассказывал: - Я оказался лицом к лицу с невозможностью расслабить одни мышцы, чтобы вес тянули другие. Получалось, что с левой стороны я толкал штангу трапецией, грудной мышцей, трицепсом, но только не дельтоидом. Как только я пытался расслабить трапециевидную мышцу, я испытывал сильную боль такую, как при сильном растяжении.

Константин не оставил попытки и продолжал заниматься. На занятиях по стрельбе уже стало заметно, что он легко держит правильную стойку и тремор мышц стал заметно ниже. Это одна из особенностей стрелкового спорта. У стрелков в результате тренировок вырабатывается способность снижать естественное легкое дрожание рук, которое присутствует абсолютно у всех людей и временно усиливается при попытке расслабить зажим, при усталости мышц при перенапряжении и в ряде других случаев. Как мне кажется, такое снижение тремора, совершенно не говорит о снижении тонуса, но явно указывает на способность к более глубокому расслаблению мышц, что в свою очередь улучшает способность контролировать и свое психическое состояние. С точки зрения телесно ориентированной психологии такая способность говорит об усилении эго и способности к более сильным переживаниям, то есть вообще об общем повышении энергетического и психического тона. Что же касается Константина, то мне было очевидно, что такие результаты в умении расслаблять зажатые мышцы не приходят без параллельного раскрепощения на психическом уровне, а оно всегда приходит вместе с повышением осознанности, с проявлением тех подсознательных проблем, которые и создавали мышечную контрактуру. Как всегда, его склонность и способность к самоанализу и тут дала себя знать:

- В какой-то момент зажим в грудной мышце просто отпустило, и я почувствовал такую приятную боль и тепло в том месте, где раньше вообще с трудом что-то чувствовал. И затем я почувствовал такой сильный душевный подъем! В груди словно бы зажглось радостное солнце. Мне захотелось смеяться и… дышать! И тут я внезапно вспомнил один интереснейший эпизод из моего детства. Мне было пять лет или меньше. Был конец мая, но погода стояла очень теплая и я катался на велосипеде перед окнами. Вдруг началась гроза, но светило солнце и воздух оставался теплым. Это было так прекрасно: все в желтом сочном цвете от солнца, вода с неба и какая-то необъятная радость. Я помню, что был весь мокрый и ездил через лужи, чтобы было побольше брызг пока вдруг моя мама не высунулась из окна и не стала орать на меня.

- И тебя это испугало?

- В том-то и дело, что нет. Я помню, что совершенно ее не послушал и, не смотря на ее крики, продолжал смеяться и кататься на велосипеде по лужам. Но вечером того же дня, со мной случился первый астматический приступ. Приступ сняли, но с тех пор я, человек в общем-то радостный и смешливый, всегда опасался смеяться потому, что приступ смеха часто вызывал у меня приступ астмы. Я даже выработал какой-то новый вид смеха, который веселил окружающих, но позволял мне не бояться того, что мне вдруг станет нечем дышать.

Интересно, но я только тогда понял, что все зажимы, которые наблюдал у Константина со всей очевидностью указывали на ограничения дыхания и только тогда обратил внимание на то, что его смех действительно был своеобразным. Кстати, с тех пор как Константин обновил это свое воспоминание и распустил зажим, он начал смеяться естественно. На то, что пресловутый зажим ограничивал его дыхание косвенно указывала еще одна его привычка – Константин часто вздыхал, как будто ему не хватало воздуха. Все это я заметил, но потому, что мой взгляд был нацелен только на то, что имело отношение к стрельбе, я не обратил на это внимания. Кстати, несмотря на то, что можно описать и разучить практически все внешние проявления зажимов, все же главным является обычная человеческая внимательность к другому. В партнерских же отношениях внимательный взгляд всегда обнаружит мельчайшую неестественность в телодвижениях или мимике и получит возможность распутать клубок проблем, который за ней скрывается. В теме «Супер-мужества» нужно особо подчеркнуть, что в партнерских отношениях ГЛАВНЫМ является ПОДДЕРЖИВАТЬ неугасимое ВНИМАНИЕ к партнеру, которое не пропустит ни одного негармоничного движения, эмоции, слова и тому подобного.

Вроде бы на этом можно было поставить точку, но в жизни очень редко бывает так, чтобы один мышечный зажим скрывал одну психическую проблему, и проработка этого зажима окончательно и бесповоротно делала человека здоровым и счастливым. Чаще всего, очевидный зажим является верхушкой айсберга, или даже последним звеном длинной цепочки, за которым прячутся другие, более глубокие, боле важные и более серьезные нарушения. Часто бывает и так, что зажим после проработки пропадает, но скрывающаяся за ним психическая травма полностью не излечена и, тогда зажим появляется в другом месте. Одни исчезают, другие появляются, за одним зажимом скрывается другой и чем лучше вы знаете партнера, тем больше вам открывается. Радостной вестью во всем этом является то, что телесно ориентированная работа – одна из самых быстрых и действенных. Но, вернемся к Константину. Как и следовало ожидать, после ухода одного зажима, лучше стали лучше видны другие, которые до этого оставались как бы в тени. Надо признаться, что непосредственно стрельбе они не мешали: Константин уверенно повышал результат, но наше общение на психологические темы и его личный опыт в работе с зажимами вызвали у него естественный интерес к телесно ориентированным практикам и желание продолжать работать в этом направлении. Совершенно самостоятельно он поставил на себе эксперимент с мио-стимулятором. Его опыт я потом проверил на других пациентах и пришел к выводу, что работа с ним имеет смысл. Электрическая стимуляция областей тела скованных мышечным зажимом иногда даже более эффективна и менее болезненна, чем массаж. Константина не переставал удивлять тот факт, что почти всегда за мышечным напряжением скрывался психологический конфликт; что расслабление сжатой мышцы почти всегда приводит к эмоциональной реакции. Он искал, находил и различными способами прорабатывал зажимы.

Как известно, корневые зажимы, связанные с дыханием, чаще всего локализуются в области диафрагмы и солнечного сплетения, а иногда в нижней части живота. В этот период Константин регулярно делал кардио упражнения и решил совместить дыхательные упражнения для проработки этих зажимов с кардио тренировками на тренажере «Лыжи». Это решение показало его врожденное интуитивное чутье к тому, как вообще надо работать с телом. Но первое, на что он наткнулся, был зажим в камбаловидной мышце левой ноги.

- Ни при ходьбе, ни при беге этот зажим себя не проявлял, - говорил Константин. – Только на занятиях по боксу я ощущал, что не могу так четко опираться на левую ногу, чтобы нанести хлесткий удар правой, но это было такое неясное ощущение, что я не мог точно его локализовать. А вот при ходьбе на тренажере он выявился четко. Я стал опираться при ходьбе на пятки и понял, что напряжение камбаловидной мышцы вторично. Это просто компенсация моей неспособности полностью отталкиваться назад левой ногой при помощи ягодичной мышцы, как это и должно быть.

После этого Константин стал специально разрабатывать ягодичную мышцу с помощью физических упражнений и столкнулся с новой для себя проблемой. Если до этого его работа в основном велась с напряженной мышцей, которую он пытался расслабить, то теперь ему, наоборот, приходилось заставлять работать мышцу, которая не могла полностью включиться. Вот, что он рассказывал:

- Если раньше я сначала убирал зажим, а потом осознавал психологическую проблему, которая с ним связана, то теперь я с самого начала понимал, почему я не могу заставить мышцу работать. Это было, как и раньше понимание в виде озарения, осознания, что я не могу толкаться левой ногой, не могу полностью опираться на нее потому, что не чувствую психологической поддержки со стороны матери. Такое странное ощущение какой-то непреодолимой беспомощности, как в детстве. Ощущение совершенно непонятное и смешное теперь, в зрелом возрасте и, тем не менее, довлеющее надо мной с такой силой и неотвратимостью, как будто я на самом деле маленький ребенок. А в следующее мгновение я словно бы воочию увидел перед собой глаза моей матери. Прекрасные, но такие грустные, что было просто невозможно радоваться жизни, когда они так смотрят.

Пережитые Константином видение и ощущения можно было в каком-то смысле назвать типичными, настолько часто они встречаются. Дело в том, что большинство детей врожденно пребывают на довольно высоком эмоциональном уровне. Ничего не стоит вызвать у них смех, радость или восторг. Но связь ребенка с матерью, не только физическая, но и эмоциональная на столько тотальны, что ребенок в принципе полностью зависит от ее эмоционального состояния. Иногда ребенок просто не в силах выдерживать слишком низкого эмоционального тона матери и, чтобы не чувствовать ее тоску или печаль, старается отключиться от этих ощущений. Именно такой механизм лежит в основе различных мышечных онемений, когда нервная связь с какой-то мышцей ослаблена. Константин и раньше описывал свою мать, как очень угрюмого, вечно расстроенного и грустного человека. А теперь мне и вовсе стало ясно, что его мать находилась на таком низком эмоциональном уровне, что совершенно не могла эмоционально подпитывать своего ребенка. Скорее всего, она сама подпитывалась от него. Для Константина низкий эмоциональный тон его матери был просто невыносим, но свой отказ чувствовать такую же тоску он воспринимал, как предательство и выбирал просто не чувствовать ничего. Он даже запретил себе от души смеяться. Я думаю, что тут имело место и самонаказание за такое «предательство» – приступ астмы.

Что может позволить предположить, что Константин проработал всю цепочку зажимов до конца? Его собственное видение. По его словам, в какой-то момент он почувствовал, что зажимы в шее и груди, зажим в камбаловидной мышце и онемение в ягодице соединились в одно целое через внезапно открывшуюся возможность глубоко и легко дышать. И эта новая способность глубокого полного дыхания ощущалась, как снятый с плеч груз, который словно бы придавливал его к земле.

- И вдруг я понял, - говорил Константин. - Что на таком низком эмоциональном уровне, на котором я находился всю свою жизнь, я просто не имел шансов испытывать подлинную радость от общения с партнером. Перед женщиной, чей эмоциональный фон был радостью, я просто робел и неосознанно выбирал себе унылых, неуверенных в себе партнерш, которых изо всех сил старался вытянуть из их состояния, но только надрывался и чувствовал себя опустошенным и преданным.

Эта схема, которую он описал, естественно повторяет его отношение к матери, которую он изо всех сил старался сделать счастливой и раз за разом терпел крах.

В заключение можно сказать, что весь этот путь Константин проделал практически в одиночку. Этому сопутствовало два важных условия. Во-первых, телесно ориентированная практика, позволяет человеку исцелять себя самому, без помощи специалиста потому, что тело никогда не врет. Невозможно притвориться, что вы можете делать упражнение или управлять своими мышцами, если это не так. Такой механизм, как вытеснение здесь не имеет всей полноты власти над сознанием. А во-вторых, самостоятельное освоение гораздо легче удается мужчинам, нежели женщинам. Целеустремленность, склонность к самоанализу и методичность – это качества, которые также помогли Константину. А в случае работы в паре, они также помогли бы и его партнерше. То, что предыдущий опыт отношений у него был скорее неудачным, естественно вытекает из того, что он до этого не располагал ни знаниями, ни опытом, который в «Супермужестве» позволяет партнерам постоянно выталкивать друг друга на новый эмоциональный уровень и закрепляться на нем. Впрочем, из истории Константина, можно сделать и такой вывод, что нам легче налаживать отношения с партнером, чем эмоциональный уровень совпадает с нашим. Главное не застревать на нем, а двигаться дальше.




В БИБЛИОТЕКУ к другим секретам.
мышечный зажим
НА ЗАНЯТИЯ       НА ГЛАВНУЮ
Экстаз, как состояние души... Экстаз, как состояние души